вместо эпиграфа

"You have received a message!
рыча гиперреактивным двигателем,
звездолет начал готовиться к гиперпрыжку.
- Капитан! - крикнул в рубку второй помощник.
- Шестой двигательный отсек
в критическом состоянии!
- Я знаю, - уронил капитан. - А еще у нас
локаторы отказали и фюзеляж разваливается.
Зря мы экономили на ремонте.
Ужасающий грохот прервал капитана.
Космос прямо по курсу был весь затянут дымом."

(с) Стас Валишин глумится надо мной в ICQ

(c) М. Каганова

БЕЗ ПРАВА ПОСАДКИ

Историю этого первого межпланетного контакта я вспоминаю с грустью и стыдом. Не берусь сказать, что для меня лично хуже - затянувшееся взаимное непонимание наших цивилизаций или то, что я так и остался майором.Рейс был объявлен безопасным. Очередной исследовательский рейс, и когда я с девятилетним сыном явился в Центр за письменным разрешением, мне объявили, что рейс дежурный, в урезанном составе - ни биолога, ни лингвиста, ни спецподразделения не будет. Интересно, какой смысл в экспедиции? - подумалось мне. Всего четыре месяца, но все же... С тех пор как американцы обнаружили явные следы человечества в космосе, и поселили своих ученых на двух брошенных кем-то станциях, уже несколько лет покоя не было. Это была двадцать четвертая по счету наша экспедиция, и энтузиазм успел схлынуть. Американцам не удалось найти ничего необычного и главное - никого. Массмедиа ежедневно трубили о соседях по галактике, об устройстве двух одинаковых орбитальных станций, найденной там почти человеческой еде и предметах, но единственным достижением за эти годы стал запуск незнакомого устройства, которое оказалось музыкальным центром, и мир насладился малоприятной, но настоящей внеземной музыкой. Слов, к сожалению, не оказалось, так что лингвисты только строили версии, какие звуки могли бы лечь на эти мелодии.

Мы по-военному послушно бороздили нужный участок галактики, соревнуясь с американцами, китайцами и японцами, кто первый найдет.

- Это мой сын Покемон, - представил я наше появление экипажу. К удивленно поднятым бровям Покемон привык, поэтому спокойно поздоровался со всеми, и мы пошли осваивать каюты. - Здесь ты будешь заниматься этот семестр, а здесь, - я ткнул в нишу на противоположной стене, удовлетворенно наблюдая, как Покемон достает компьютер, - здесь я повешу тебе расписание уроков и дискретные часы, которые будут отсчитывать время занятий.

Экипаж был урезанным, но не маленьким. Кроме капитана корабля, двух штурманов, меня, повара и медсестры с красивым именем Соната, было четверо инженеров, двое военных наблюдателей, лаборант и обязательный психолог. Психологом оказалась женщина с непредсказуемой реакцией, и я сразу заподозрил в ней дуру.

- Ребенку придется трудно в замкнутом пространстве и без привычного коллектива, - в первый же день предупредила она. - Зачем вы вообще оторвали его от школы? Считаете нашу экспедицию увлекательной прогулкой?

Я промолчал. Психолог, который первым обращается к незнакомому человеку агрессивно, это уже понятно, какой психолог, что тут отвечать. Вскоре выяснилось, что я избрал верную тактику - она совалась буквально во все дела и спорила с каждым, честно отрабатывая свое пребывание на корабле и создавая конфликты с быстрым и умелым решением.

Когда она все-таки решительно высказала предложение оставить ребенка на Земле, пока не поздно, я помахал перед ее носом разрешением из министерства и напомнил, что рейс сочтен кратковременным и безопасным.

- А действительно, зачем ты взял сына с собой? - спросил меня как-то Кирилл. Мы были знакомы еще по прошлым перелетам, и я рад был, что снова работаю с ним.

- Жена ждет дочку, лежит на сохранении.

- Мы же прекрасно знаем, что есть школа-интернат.

- Врать капитану не положено! - пошутил я. - А если серьезно, не хочу, чтобы он учился в интернате по изготовлению маленьких менеджеров. Даже несколько месяцев. Пусть пообщается со взрослыми и поучится исследовательской работе.

- А почему назвал Покемоном? - оба штурмана тоже повернулись на этот вопрос.

- А как мне его назвать? - огрызнулся я, - Колей, Сережей, Майклом, как всех этих близнецов и клонов? Чтобы в школе его звали Сережей вторым или Майклом десятым?

- И что? У меня тоже брат-близнец, - насупился первый штурман.

- У тебя, Игорь, настоящий брат. Понимаешь - генетический, природный. Да не в этом дело. Все эти школы творчества, китайский язык и прочее - какой в них толк! Детей учат быть одинаковыми. Одинаковые работники всех устраивают. Дружный коллектив, слаженная работа, общий досуг - этого мы хотели? Ни одного серьезного научного достижения за десять лет. Поэтому мы сейчас ничего не можем найти...

- А дочку как назовешь? - полюбопытствовал капитан, миролюбиво переводя разговор на другую тему.

- Посмотрим, - уклонился я. Хотя мы с женой уже решили, как назовем дочь, чтобы брату не было одиноко с его именем.

- Мы не летим к Скрытой планете? - поинтересовался я. - Там должна быть атмосфера, близкая к земной...

- Нет, мы направляемся на астероид U-2050, - резко ответил Игорь. - Как будто тебе на Земле не сообщили, - усмехнулся он.

- Сообщили. Однако, раз у нас исследовательский рейс... Мы могли бы изменить курс. Капитан?

- Майор, вы собираетесь исполнять приказы? Я получил инструкции из Центра только по этому астероиду. И вы их получили. И оба штурмана.

Ли пожал плечами и промолчал. Он вообще вел себя очень вежливо. Ли, второй штурман, был представителем дружественного Китая, и его присутствие на корабле носило важный политический характер. Он провел в космических перелетах несколько последних лет и отлично ориентировался в навигационных системах. Меня удивило, что он говорил почти без акцента на русском и английском и, похоже, ему было все равно, на каком языке говорить. Хотя он предпочитал молчать.

- Не надо мне напоминать про долг, - я начинал злиться, - только не забывайте, что я физик в первую очередь. И участвую в экспедиции как ученый, а не солдат!

- Не солдат, а майор, - уточнил капитан. И на этом разговор был окончен.

- По теории вероятности, - авторитетно заявил Покемон, - у нас один шанс из двадцати четырех, что мы найдем жизнь!

- По теории вероятности, которую ты ни черта не знаешь, все не так просто, - ответил я. - Марш учить теорию относительности! Шучу. По расписанию у тебя лингвистика.

- Пап, я не могу найти курс лингвистики, - сообщил Покемон. - Наверное, я оставил его до... - он старательно прятал глаза, - дома.

Терпеть не могу, когда врут.

- И с иероглифами тогда не получится, - скромно добавил он. Там был такой графический редактор... В общем, и он куда-то стерся.

- Стерся? Значит, курс менеджмента и маркетинга в удвоенной программе, - размышлял я. - За следующее полугодие сразу. Надо же чем-то заменить.

- Менеджмента? - растроенно переспросил он. - Может...

- Не может! - отрезал я. - Или ты не понимаешь, что курс лигвистики у вас сейчас самый важный? Или ты не понимаешь, зачем мы отправляемся в эти полеты? Ты хоть соображаешь, в какое время ты живешь и где находишься? Где тебя научили хитрить - в колледже? У меня с собой диск с копией всей твоей программы. Я брал его на случай, если действительно будет сбой. Но не на случай твоих неумных хитростей! Это во-первых. Во-вторых, за это тебе придется заняться каллиграфией. Без компьютера. Вспомним старину. Я швырнул ему учебник китайского языка и установил часы. На самом-то деле я сильно сомневался, что детям нужен китайский язык, но раз уж в школе он стал обязательной программой... Тем более я был очень рассержен.

Теперь, много лет спустя, когда профессор Покемон Александрович сидит за своим рабочим столом, буквально обвешенный со всех сторон причудливыми иероглифами, он со смехом вспоминает тот разговор. Видимо, ему тогда понравилось рисовать их, или учебник удачный попался. Но через месяц он уже знал порядочно слов, а я еще попросил мистера Ли иногда помогать ему, и тот с готовностью согласился.

Но через месяц события стали развиваться стремительно, что мне стало не до воспитания покемонов.

Потому что на астероиде U-2050 была обнаружена станция. Точно такая же, как обе найденные американцами. Экипаж стал лихорадочно готовиться к контакту. Мы не могли понять, обитаема станция или нет, но нервничали все до единого. Странно, что лучше всех ощущала себя психолог, видимо почуяв большую работу. Покемон был так ошарашен, что даже затих на время. Как назло, у Кирилла обнаружилась болезнь, похожая на кессонную, от боли в суставах он совершенно не мог работать, и наконец слег в лазарет с мучительными головокружениями, к ужасу Сонаты, которая не могла понять, что с ним происходит. Командование кораблем временно перешло ко мне. Самым идиотичным оказалось то, что нам пришлось повернуть обратно и лететь до ближайшей точки связи с Землей, чтобы сообщить о находке, прежде чем делать вылазку. Таковы были инструкции. Мы запросили у центра помощь с лингвистами, спецподразделением, биологами и настоятельно потребовали соблюдения полной секретности.

Перед стыковкой с чужой станцией мы собрались на большой совет, проверили оружие и молча уставились друг на друга. Каждый думал о своем. До меня вдруг запоздало дошло, что рейс вовсе не безопасный и может оказаться отнюдь не научным, и я подумал о жене... Я видел, как психует Соната, которая даже не умела обращаться с оружием, ее тонкие пальцы побелели и сплелись в мертвой схватке, она сосредоточенно смотрела в пол. Ли был очень выдержан, но его брови сошлись в точку. Игорь, пытаясь скрыть волнение, с любопытством стал рассматривать американские карты станций. Четверо инженеров кинули жребий, кому вдвоем оставаться на месте, а кому идти. Один из военных тихо матерился, видимо, по поводу Центра, другой угрюмо молчал. Повар попытался пошутить, но замялся, не дойдя до конца шутки. Я думал, оставить обеих женщин на корабле или взять одну из них с нами. Ситуация не прогнозировалась. У меня не было точных инструкций, как вести себя, если мы что-то обнаружим, хотя такая возможность обсуждалась в Центре. В воздухе повисла беспомощность. В глубине души я надеялся, что третья станция окажется необитаемой и сразу же отругал себя за это. Психолог сама вызвалась пойти. Дальше пошло проще: Ли оставался главным штурманом, в случае беды он должен был постараться увести корабль, Соната оставалась присматривать за капитаном в лазарете, Покемон в своей каюте, повар, лаборант и два инженера на связи.

Наконец, мобильная команда была собрана, и мы начали стыковку со станцией, точно выполняя инструкции американцев. Шлюзовая камера легко открывалась снаружи. Все было приспособлено для человека, хотя мы не могли отделаться от мыслей о космических монстрах, про которых так любят снимать кино. И когда по ровным коридорам станции мы, настороженно оглядываясь, вышли в просторный холл, и нас встретила делегация молчаливых людей без оружия, я с облегчением понял, что контакт состоялся. Исторический момент события я осознал потом. А тогда все просто стояли молча и разглядывали друг друга. Это были люди, стопроцентные люди, трое мужчин с довольно резкими чертами лица, широкими скулами, холодными глазами и волосами непривычно бурого оттенка. Просто другая раса, на Земле таких не было.

Придя в себя, я улыбнулся. Любопытство скользнуло во взглядах, но не промелькнуло ни капли ни радости, ни страха, а вот по нашим лицам можно было читать как по книге. Впрочем, они не читали наших книг, даже эмоции на их лицах казались чужими.

Один повыше, видимо, главный, перекинул мрачный взгляд на своего соседа и еле заметно мигнул. У того на лице отразилось нечто, что можно было принять за сомнение, и они снова поглядели на нас.

Игорь и я по очереди попытались выстроить жестами разговор, но они не понимали ни знака. Когда за дело взялась психолог, я даже рукой махнул - куда уж ей. Но по крайней мере было непохоже, чтобы нам грозила опасность. Через час бесплодного общения, мы стали потихоньку уходить. Они вежливо проводили нас до шлюза, и на этом первый день контакта был завершен.

На следующий день началась радостная паника. Страха как не бывало. Капитану был представлен полный отчет событий, но пойти с нами он пока не мог. Покемон рвался из всех сил, но ему был обещан только четвертый день. В ожидании подкрепления распределили роли: мы с Ли максимально занимаемся чужим языком, остальные слушают наши команды и осматривают технику, если хозяева нам позволят.

Хозяева, как ни странно, позволяли. Внутри помещение выглядело очень похоже на наши: на дверях сенсорное управление, в глубине генератор воздуха. Но оставалось совершенно неясно, кто управляет станцией - никого из них мы не видели за работой.

- Они не делают первых шагов, - вздохнул Игорь. - Не отказываются от контакта, но и не открывают нам ничего. Во, смотри, Высокий нарисовал на дисплее - ни о чем мне это не говорит!

Мне рисунок тоже ни о чем не сказал.

- Что ты хочешь от двух дней общения? - возразил я. - Как подумаю, что мы вошли в контакт с неземной цивилизацией, сразу такая тяжесть наваливается. В самых сложных операциях ничего подобного не ощущал - как под прессом!

- А я их вообще боюсь. Недобрые рожи, - тихо сказал Игорь. - Ли спокоен как пень, будто детство с ними провел в одном дворе!

Чтобы отличать их, мы завели классификацию: Высокий, Особохмурый (приземестый человек с очень широким смуглым лицом и почти белесыми глазами) и просто Третий.

Через три дня я привел на станцию Покемона, тот храбрился изо всех сил, но вел себя смирно. Троица явно оживилась. Высокий с Особохмурым переговаривались на своем языке, кивали и порой рычали на Третьего. Третий что-то доказывал, мотая головой. Я занервничал. Покемон внимательно рассматривал помещение и вдруг метнулся в соседний коридор.

- Подожди! - успел крикнуть я. В конце коридора мелькнул чей-то мех. Зверек, смахивающий на кота, юркнул за угол, Покемон остановился. Хозяева повели себя странно - они напряженно переглянулись и чуть отступили от нас.

В последующие дни зверек иногда появлялся, разглядеть его ни разу не удавалось. Тем более что были дела и поважнее. Поначалу мы с Ли с большим трудом и совершенно без толку объяснялись с хозяевами станции. Барьер был непроницаем. Но Ли стремительно делал успехи. Люди показывали нам помещения, ничего похожего на рубку с управлением не нашлось. Некоторые двери были задраены, и они останавливались рядом, пытаясь что-то рассказать. Психолог заявила, что начинает понимать - на станции случилась поломка, и они не могут попасть к управлению. Мне не верилось, но Ли согласился с этой версией. Жизнерадостный повар предложил погадать на кофейной гуще.

Покемон всю неделю свободно разгуливал по станции, забросив все свои уроки, я ему не мешал, опасности не было.

Вплоть до момента, когда однажды утром мы обнаружили на полу размашистые красные пятна. Ими был обляпан весь пол центрального холла. Мне стало не по себе. Я оглянулся. "Что за ччерт", - начал один из наблюдателей и осекся. Лица Игоря с Ли сделались каменными, Покемон быстро подошел и встал рядом со мной. В этот день с нами была Соната, и она испуганно поджала губы - видимо, боялась, что ее заставят лечить инопланетянина. Но все трое наших знакомых были на месте. И даже пушистый зверь сидел неподалеку цел и невредим, если не считать шерстки, заляпанной красным. Я сглотнул. Все это принимало очень нехороший оборот. Самым подозрительным казалось то, что хозяева вели себя как ни в чем не бывало, Особохмурый описал в воздухе рукой знак, который можно было истолковать как "не обращайте внимания".

- Они убили кого-то, - озвучила Соната общую мысль, когда мы очутились на корабле.

- Сколько их там всего? - глухо спросил Игорь. Ему никто не ответил.

- Первым делом доложу капитану, - решил я и направился в лазарет. Кирилла там не было.

- Соната!!! Все в рубку! - крик глушили стены корабля, мне стало страшно, как ребенку, очутившемуся ночью в лесу. Я старался взять себя в руки, но это плохо получалось. В конце концов мы должны были быть и к этому готовы!

- Когда я уходила, он лежал. - Соната была белая как полотно. Обыскать корабль! - срочно распорядился я. Покемон и женщины остаются здесь. - Я рванулся к оповещателю.

- Спокойно, спокойно, - Кирилл, тяжело дыша, шел навстречу. - Я здесь. Я уходил, меня заинтересовала одна вещь... В общем, отставить панику, все в порядке.

Меня била дрожь, я уже ругал себя за свой срыв, но успокоться не мог: откуда ты идешь? - на этот вопрос он не ответил, заявив, что капитан корабля не обязан отчитываться перед подчиненными. Я напомнил, что временно исполняю обязанности капитана, так что и отчитаться не грех. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, и он пообещал все объяснить мне позже. Узнав про кровь на полу, он нахмурился.

- Ты уверен, что это была кровь?

- Нет, - я пожал плечами. Они все там присутствовали. Все трое.

- Никто не знает, сколько их.

- Вряд ли они держат себе подобных взаперти, потом убивают и делают вид, будто ничего не произошло. Не сходится.

- Не сходится, - согласился Кирилл.

Вскоре сошлось. На следующий день пятна исчезли, а еще через пару дней появились такие же зеленые. На этот раз мы отнеслись спокойней и наблюдали, как пятна медленно исчезают у нас на глазах. Хозяева станции переглядывались, добиваться от них объяснений было бы так же бесполезно, как подробного рассказа от этого пушистого зверька-кота.

Однако именно от него мы и получили объяснения.

- Эту краску оставляет зверь, - сообщил Покемон через неделю. Он только и делал, что ходил за зверем попятам, и зверь, ловко увиливая от наших шагов, позволял Покемону подходить и дотрагиваться до шерсти. - У него шерсть в этой краске и он пишет какие-то знаки.

- Тебе уже везде знаки мерещатся. Совесть заела. Ты забросил занятия, пользуясь тем, что я не слежу!

- Но там правда знаки, - твердо сказал Покемон. - Я заметил. А шерсть у него необычная. Наверное, он даст себя потрогать.

И он притащил кота.

- Кто тебе позволял, - зашипел я, - если ты будешь ходить по станции и дотрагиваться до всего, что вздумается...

- Он почти как обычный кот! - защищался Покемон.

Мы осмотрели зверя. Он с отстраненным видом повисал на руках и позволял перетаскивать себя с места на место.

- Невероятно, - произнес наш лаборант, отнимая увеличитель от шкурки. - Его волосы наполнены соединением вроде нитрокраски, но это органика. Капсулы волос блокированы светонепроницаемым слоем, поэтому ничего не видно снаружи. Но кончики шерстинок испускают краску. От чего зависит ее цвет - сказать не смогу.

- Давайте назовем его Нитрозверь, - мрачно предложил я.

Нитрозверь как будто действительно рисовал. Покемон утверждал, что знаки похожи на китайские иероглифы и могут означать небо, землю, далекую землю и отрыв от земли. Мы посмеялись. Психолог истолковала знаки по своему, заявив, что у нитрозверя возможно брачный сезон и он метит территорию. Соната фыркнула и ответила, что брачные сезоны бывают, когда особей числом больше одной. Повар предположил, что нитрозверь рисует карикатуры. Версии имели равные шансы на выживание. Один из инженеров фотографировал знаки без конца и вместе с Ли и Покемоном они засели за безнадежную расшифровку. Тем временем мы немного начали понимать язык станции. Хозяева обучали нас отдельным словам и вскоре удалось объясниться насчет зверя. По отдельным словам и жестам мы поняли только, что нитрозверь красит пол просто так и не стоит говорить об этом. Но я видел, что они опасались. Они не таскали его как кота, вежливо пропускали мимо и всякий раз отводили взгляд в сторону. Меня это очень настораживало.

- Может, он у них священный зверь? - высказал Игорь догадку.

- Не похоже. Они словно боятся. Может, он понимает речь?

Все могло быть. Пока что мы старались понимать их речь и преуспели. Психолог торжествовала - только мы начали кое-как объясняться, нам дали понять, что на станции сбой, и они не могут проникнуть в некоторые помещения.

- Я говорила сразу! - гордилась психолог, - от нас ждут помощи, это очень важно для наших цивилизаций!

Но чтобы помочь, требовалось понять устройство местных дверей, тех, что отличались от шлюзовых. Все четверо инженеров с лаборантом подключились к делу. Меня беспокоило это голливудское геройство. Почему они сразу не дали понять нам, что авария? Что за зверь, на которого никто не обращает внимания? Как-то мы с Особохмурым подошли к шлюзу, я прикоснулся к пульту, чтобы выйти, он двинулся было следом, но встал как вкопанный. В конце коридора сидел зверек.

И куда подевался тогда капитан, какую вещь он решил проверить? Но вопрос, который прямо не давал мне покоя - почему у капитана были инструкции лететь именно к этому астероиду.

- Эй, майор покемонов! - капитан поманил меня и осторожно запер дверь. - Разговор один на один, - пояснил он.

- А где Соната?

- Соната ушла кокетничать с Ли, ей не до нас.

- С Ли? - я поразился. - У них роман?

- Слушай, майор, ты рехнулся? Я тебя позвал не романы обсуждать. Хотя (он еще понизил голос), по-моему, Соната - жена Ли. Только они скрывают сей факт. Тут дело нечисто. Но я пока не об этом. Я понял... Дело, конечно, в этом зверьке.

Я кивнул. Со зверьком что-то не так.

- Понимаешь, я все думал, но ты заметил, что они не могут покинуть станцию?

- Я-то заметил! Но как это мог заметить ты, лежа здесь в лазарете?

- Я был там, когда вы обнаружили рисунки на полу. По вашим рассказам я догадался, что они не знают точно, когда посторонний входит на станцию. И пошел за вами. Пока вы гадали о рисунках на полу, я успел осмотреться.

- Ты считаешь, это рисунки? - быстро спросил я.

- Да. Думаю, предупреждающие знаки. Хозяева станции понимают их и боятся.

- Может быть.

Настроение портилось с каждой минутой.

- Ты думаешь, мы должны попытаться спасти их и увести со станции? Или ждать подкрепления?

- Я беру решение на себя. Я считаю, что нельзя терять времени, но это связано с риском, поэтому мне важно твое мнение. Они очень хотят оттуда убраться, в интересах межпланетной дружбы мы должны им помочь.

- Почему им, а не нитрозверю? У них рожи подозрительные. Еще неизвестно, с какой цивилизацией придется налаживать контакт.

- Ты прав. Но во второй шлюзовой камере находится корабль с человеческим управлением.

Несколько минут я не мог говорить. Какой же я идиот, вторая шлюзовая камера, видимо, открывалась снаружи точно так же легко. Мы ни разу не зашли туда, проходя каждый день тем же путем внутрь станции. Все-таки не быть мне капитаном.

- Так ты нашел корабль? На сколько человек, в какую силу?

- У меня было не много времени, чтобы подсчитать. Это транзитная лодка, только доставить людей на большой корабль.

- Есть план, - спокойно продолжил он, - вот примерная схема станции, составленная вами. Сюда ведут двери к кораблю. Поможем им открыть их. Я чувствую себя лучше, но предлагаю тебе формально оставаться капитаном - для Центра. Теперь я уверен, что в Центре знали, куда мы летим и намеренно облегчили экспедицию. А вот причин не знаю, поэтому действуем по ситуации. Нитрозверя на всякий случай надо отвлекать. Но будь осторожен - ребенок должен держать дистанцию, в случае чего мы прикроем его.

Новость за новостью узнавал я на третий месяц полета. - В случае чего прикроем? Почему ты вообще заговорил о нем, он приходит на станцию так же, как другие.

- Потому что, - капитан помедлил, - в Центре постарались отправить твоего сына в этот перелет.

В это просто не верилось.

- Центр специально отправил меня с сыном, зная, что здесь мы найдем цивилизацию?

- Положим, цивилизация звучит слишком гордо... А почему, как ты думаешь, из министерства сразу пришло разрешение на ребенка? Беспрецедентный случай.

- Я совершил столько перелетов, и они знали мою ситуацию... Думал, просто пошли навстречу, рейс рассматривали как безопасный.

- Нас снабдили оружием, которое только что прошло испытания. Безопасный рейс, говоришь?

- Нас всегда снабжали новейшим оружием. Но ребенок-то зачем?

- Возможно, они не знают, что делать со станцией. Ребенок мог пригодится в контакте. Твоей жене ничего не угрожает, необязательно было ложиться на сохранение. Я узнал, что ей настоятельно прописали постельный режим.

Вот-те на. Я волновался за будущую дочь и не подумал, насколько опасно брать с собой сына.

- Кто еще знает? Психолог? Соната? Штурманы?

- Больше никто. Они, как и ты, летели наобум. Ли может что-то знать, его пригласили из Китая неспроста. И то, что твой Покемон учит в школе китайский, тоже неспроста.

- Что же теперь делать, запретить Покемону посещать станцию?

- Нет, - Кирилл категорично помотал головой и тут же бухнулся на постель с новым приступом головокружения. - Пусть общается с нитрозверем, учится распознавать его знаки. А вы с инженерами занимайтесь своим делом.

Разговор остался между нами. Все догадки Кирилла подтверждались. Я осмотрел корабль, стоящий во второй шлюзовой камере. Несколько раз пытался пригласить одного из людей на станции выйти и перейти на наш корабль, но Высокий сразу отказался, Особохмурый отказался, подумав, а с Третьим произошло все точно по знакомому сценарию - как только он подошел к двери шлюза, нитрозверь появился за спиной, Третий остановился, с трудом протянул руку, сделав прощальный знак, повернулся и ушел обратно.

Мы с Ли почти понимали их язык. Они показывали предметы, называли еду. Почему-то никогда не предлагали ее попробовать, меня это вполне устраивало. Пытались объяснить, что им нужно срочно лететь, а поломки на станции мешают и нет нужных аппаратов.

На исходе третьего месяца Игорь с инженерами взломали первую сенсорную установку двери. Она была похожа на шлюзовую, но с кодом. Промучившись с разгадкой три недели и активизировав на нее все, что могло пригодится, им удалось обмануть устройство. Дверь вела в коридор ко второй шлюзовой камере. Третий с Особохмурым тут же понеслись в открывшийся отсек, Игорь направился за ними, а Высокий остался. Но волнения скрыть не мог. Я чуть отстранился, подпуская военных и лаборанта поближе посмотреть на приборчик, который показывал Высокий, а сам наблюдал за нитрозверем. Покемон пытался разговаривать с ним, зверь рисовал на полу свои странные пятна. При этом он расплющивался в высоту и терся пузом, едва касаясь шерстью поверхности. Я заметил, что Ли тоже смотрит на зверя.

- Похоже на вспышку, - задумчиво сказал Покемон, рассматривая фиолетовую размазню на полу. - И направление. Вот это на крышу похоже.

Я это слушал каждый день и в этот раз не стоило. Я отвлекся.

- Покемон, отойди, - попросил я, следя за каждым движением зверька.

Быстрым шагом вошел Особохмурый, сделав едва уловимый знак Высокому. Не успели мы понять, что происходит, как Высокий схватил Покемона и ринулся к двери.

- Не стрелять! - оба военных стояли наготове, направив оружие на отступавшего Высокого. Я тяжело дышал, наблюдая как вальяжно поворачивается пушистый кот и целился в кота.

- Стой! - окрик за спиной Высокого прозвучал на его родном языке. В глубине коридора маячил капитан, придерживая раненого Игоря. Но крик был адресован не хозяину станции. Кирилл смотрел на Ли, сжимающего в руках антенну.

Я совершенно растерялся, пытаясь не упустить Высокого с Покемоном. Он дернулся в проем, толкнув за руку Покемона, но пушистая тень мягко скользнула в другой угол, и словно невидимая стена пересекла воздух, разделяя их. Высокий, вскрикнув, упал и больше не двигался. Покемон отскочил. Особохмурый, оттолкнув капитана и штурмана, кинулся к шлюзу.

- Стоять всем! - наши с капитаном окрики прозвучали одновременно. Не думая больше о нитрозвере, мы припустили к первой шлюзовой камере и очутившись снаружи, успели увидеть, как транзитный корабль стартовал в открытый космос и, резко вспыхнув в свете мощного луча, распался на мельчайшие огоньки.

Такой толпы в космосе мне наблюдать не приходилось - навстречу нам плыл огромный корабль неизвестного типа. С другой стороны - совершенно знакомого типа корабль дружественного Китая.

- Эти существа живут параллельно с нашей цивилизацией, - свободно переводил Ли речь инопланетянина с чужого корабля, который держал на руках кота-нитрозверя. - Мы не можем приказывать им, но они добровольно согласны помогать. Они охраняют нашу безопасность, так повелось издавна. Они любят жить далеко от цивилизаций, поэтому тюрьмы мы устраиваем на заброшенных станциях. Здесь содержалось трое опасных преступников, и вы помогли им совершить побег.

Внутри у меня ухнуло.

- Один убит охранником, - невозмутимо продолжал пришелец, - двое других уничтожены вместе с кораблем при попытке вылета. Наших соседей мало кто понимает, когда они пишут свои знаки, но зверь предупреждал вас. - Пришелец посмотрел на Покемона. - Дети лучше понимают. Вашему ребенку будет позволено видеться с ним. Остальных, - он обвел взглядом помещение, - мы будем судить по законам обеих цивилизаций на переговорах с вашим правительством.

Я понимал часть слов, но боже мой, Ли-то откуда так свободно переводил этот язык?

В тот же день я нашел ответы на все свои вопросы. Чужая делегация, прибывшая так внезапно, увела Ли и нескольких представителей с китайского корабля. Мы остались ждать наших послов. Им уже давно пора было появиться. Соната, перевязывая раненого штурмана, плача, рассказала мне, что Ли китайской разведкой был определен в нашу экспедицию. Два года назад китайцы обнаружили эту станцию и вошли в контакт с тремя заключенными, догадавшись, что они живут здесь не по своей воле. Они также догадались, что знаки загадочного зверя сможет понять тот, кто только изучает один из восточных языков. Но за два года они не узнали о настоящих хозяевах станции ничего. Тогда они доложили в наш Центр, что на станции обнаружена жизнь и посоветовали снарядить невоенную эспедицию, желательно с ребенком. Ли рассчитывал, что если мы поможем выпустить на свободу этих троих, а их военные, которые и не уходили далеко от астероида, помешают им бежать, это спровоцирует незнакомую цивилизацию наконец дать знать о себе. И все получилось, как они и рассчитывали, кроме одного - виноваты оказались китайцы, и в меньшей степени мы, а возможный контакт находился на грани срыва.

На грани срыва он находится и до сих пор. Хотя мы чрезвычайно продвинулись в изучении языка нитрозверей, и профессор Покемон посвятил свою дальнейшую учебу только иероглифике, с человеческой цивилизацией мы до сих пор не нашли общего языка. Они вернули нам всех задержанных землян, но вежливо отказывались от дальнейших контактов. Пока мы даже не знаем, где они обитают.

февраль 2004. На конкурс "Фантастический детектив"